RSS лента

Радуга мыслей и событий

Северная Ирландия: британский Донбасс

Оценить эту запись
В истории Европы немало параллелей с происходящим сейчас на Донбассе: борьба басков и каталонцев за независимость от Испании, объединение Восточной и Западной Германий, попытки албанцев собрать населяемые ими земли в едином государстве, референдум о независимости в Шотландии — и этнополитический конфликт в Северной Ирландии. Ирландский случай не похож на остальные. Как правило, желание национальных, политических и религиозных групп к отделению от более крупного государства сводится к довольно простой схеме: «это государство нас угнетает и тиранит, мы отделяемся, делаем своё маленькое свободное и справедливое государство и живём долго и счастливо, а эта вышедшая из моды империя пусть злится и доживает последнее, пока её не выбросили на свалку истории». Северная Ирландия выпадает из этого привычного сценария.

Центробежные силы

Северо-восточную часть Ирландии несколько веков, особенно в 1600-х годах, активно колонизировали шотландцы и англичане. Это дало Ольстеру (северные территории Ирландии) особое экономическое, политическое, культурное и религиозное положение. Шотландцы-пресвитериане и англикане принесли на остров протестантизм и культурное влияние Британской империи. В ХIХ веке параллельно с борьбой ирландских националистов за «гомруль» (самоуправление, автономия) юнионисты на Севере стремились обособиться уже от националистов. К началу ХХ века жители Северной Ирландии чувствовали себя такими же британцами, как и население Великобритании, а экономика Ольстера с развитыми машино- и судостроением была в большей степени ориентирована на британский рынок, в отличие от остальной части Ирландии, в основном аграрной. Здесь уместно провести параллель с распадом СССР и стремлением Украины к независимости. Результаты референдума о сохранении Союза 17.03.1991 на территории Украинской ССР при явке 83,5% населения показали, что 70,2% жителей Украины высказались за Союз, причем в большинстве областей республики: исключением стали Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская области и город Киев. Аналогом Северной Ирландии здесь выступает уже большая часть Украины, а в роли националистов-республиканцев — западенцы-галичане.

Независимость по-ирландски и по-украински

Ирландские националисты продолжили борьбу, настаивая уже на отделении от Соединённого Королевства.
После войны с Великобританией за независимость в 1919–1922 гг. Ирландия стала независимым государством. В соответствии с Англо-Ирландским договором Ирландское Свободное государство получало статус доминиона британской монархии (наряду с Канадой, Австралией, Новой Зеландией и Южно-Африканским Союзом), но имело все необходимые атрибуты независимого государства: свою национальную валюту — ирландский фунт, избираемый населением двухпалатный парламент, подотчетное ему правительство — Исполнительный совет. Главой государства номинально считалась британская королева, управлявшая Ирландией через Генерал-губернатора, осуществлявшего в основном церемониальные функции и назначавшегося по представлению правительства Великобритании и по согласованию с членами Исполнительного совета, а с 1927 года исключительно по представлению Исполнительного совета. Ирландский язык, на котором говорило и говорит абсолютное меньшинство населения, получал статус государственного наряду с английским. Плюс ко всему, англичане сохраняли в Ирландии свои военные базы и право на получение выплат за бывшие владения английских землевладельцев.

В отличие от ирландцев, вырвавших у британской короны независимость с оружием в руках, население Украины получило государственную самостоятельность без единого выстрела, благодаря слабости центральной власти СССР. Притом накануне референдума Президиум Верховного Совета УССР выпустил довольно хитрое обращение, которое стоит привести целиком:
«Сегодня не поддержать независимость означает лишь одно — поддержать зависимость. Но тогда возникает вопрос: зависимость от кого? Где та страна, от которой мы горячо желаем быть зависимыми и, таким образом, работать на неё? Насколько известно, ни одна из стран-соседей и ни одна из стран мира не претендует на то, чтобы объявить Украину зависимой от себя. Это было бы нелепостью.
Итак, независимость. Альтернативы — нет.
Только независимая Украина сможет, как равноправный партнер вступать в любое межгосударственное сообщество с соседями, в первую очередь с наиболее близкой нам Россией».
По сути — «за всё хорошее, против всего плохого». Такая вот незамысловатая манипуляция, благодаря которой 90,32% из 84,18% явившихся поддержали независимость, то есть выступили «против зависимости». В обращении к гражданам также смутно намекали на межгосударственный союз, в котором Украина наряду с Россией станет равноправным партнёром. Украинцам все это очень напоминало учреждение Союза ССР в 1923 году — Украина наряду с другими республиками учреждала его равноправно. Происходящее многим представлялось переучреждением Союза в современных условиях.
Начало ирреденты

Тем не менее не всё население «Зелёного острова» захотело стать частью независимой Ирландии. Шесть графств на Северо-Востоке острова, во-первых, были самыми развитыми в промышленном отношении, а во-вторых, в отличие от основной, католической части страны, там жили в основном протестанты. Более того, многие представители англо-ирландцев заявляли даже о своей готовности сражаться за право быть британцами. А сама Британия чувствовала свою историческую ответственность перед соотечественниками, оказавшимися на территории молодого националистического государства. Лучшим решением представлялось отделение Северной Ирландии от остальной Ирландии и сохранение там британского правления. На следующий день после вступления в силу Англо-Ирландского договора Северная Ирландия воспользовалась пунктами этого документа, позволявшими ей остаться в составе Соединённого Королевства.

В свою очередь, далеко не все граждане независимой Украины испытывали восторг при окончательном распаде некогда единого пространства на полтора десятка национальных, а чаще псевдонациональных кусков. Однако, Москва 1990-х — это отнюдь не Лондон 1920-х. Ельцин и его окружение чувствовали ответственность не перед соотечественниками, а перед коллегами-аппаратчиками в новых независимых государствах. Таким образом, русских и русскоязычных украинцев вместе с их землей отдали на откуп украинскому национальному государству. Самую жёсткую позицию заняли крымчане, требовавшие создания республики на территории полуострова, государственного статуса русского языка, выборов главы региона и возможного возвращения в состав России. Тем не менее идея, сводившаяся к простому лозунгу «Севастополь — Крым — Россия!» руководство РФ не тронула, а крымчане остались на Украине с автономией вместо республики, одним государственным языком и наместником из Киева на посту регионального руководителя.
На пути к национальной республике…

Часть ирландцев-католиков хотела полного разрыва любой, даже номинальной связи с британской короной и присоединения остававшейся части острова. Радикальное националистическое меньшинство, возглавляемое председателем парламента Имоном де Валера и министром обороны Кахалом Бру, начало мобилизацию сил для дальнейшей борьбы с правительством. Большинство же стояло за заключенный с британцами договор, в том числе такие видные деятели партии «Шинн Фейн», как Майкл Коллинз, Артур Гриффит и Ричард Мулкахи. Быстро формировалась новая Национальная армия, занимавшая бывшие базы Королевских Вооруженных сил, в нее вливались отдельные части Ирландской республиканской армии. Таким образом, в некогда единой партии «Шинн Фейн» произошел раскол, усугублявшийся формированием двух независимых армий: Национальной и Ирландской республиканской. ИРА сформировала так называемый «Армейский совет» и провозгласила его «единственным законным правительством» страны. Дело шло к военному противостоянию.

За английские военные базы происходили вооружённые стычки между бойцами обеих армий (самые серьёзные — в Лиммерике, Атлоне и Килкенни). «Накопилось такое количество противоречий, разрешить которые можно было только открыв огонь», — цитата Эрнста Юнгера отлично подходит к обстановке в Ирландии того времени. Ирландская гражданская война 1922–123 гг. показала, что у националистов не получится взять страну с налёта и распрощаться с Великобританией навсегда. Победа досталась сторонникам «синицы в руке».

В свою очередь позиции юнионистского большинства в Северной Ирландии усиливались. Пропорциональное представительство в местном парламенте упразднили, и власть многие десятилетия принадлежала Ольстерской юнионистской партии. Ирландские националисты говорили о повсеместной дискриминации католического населения. Католиков оказалось меньше всего в политическом руководстве, судостроении и тяжёлом машиностроении — там, где требуется достаточно высокий уровень образования и квалификации. В определенной степени так сложилось исторически: ирландские протестанты всегда были самой успешной и образованной частью населения.
Несмотря на то, что позиции ИРА ослабли, радикалы не оставили надежды взять власть и присоединить Северную Ирландию силой. Поначалу сторонники договора получили большинство в парламенте. Однако, их политический консерватизм, ориентация на сельское хозяйство в экономическом развитии и репрессии в отношении республиканцев постепенно лишили их массовой поддержки. На выборах 1932 года большинство получила партия «Фианна Файл». Новое правительство обещало развитие промышленности, новые рабочие места и разрыв оставшихся связей с Великобританией. Политика экономического национализма привела к англо-ирландской «торговой войне» 1933 года. Ирландские фермеры не могли конкурировать на британском рынке, сельское население обеднело, уровень жизни снизился. Однако большую часть выплат денежных средств английским лендлордам Великобритания списала, а также передала ирландцам военно-морские базы, контроль над которыми сохраняла прежде, что обеспечило впоследствии нейтральный, «внеблоковый» статус Ирландии во Второй мировой войне.

В девяностых и нулевых годах на Украине не произошло гражданской войны. Радикальные украинские националисты не получили власти, но русским националистам она тоже не досталась. Однако отношение со стороны олигархических властных кланов к этим двум национализмам было разным. Украинские националисты не считались врагом власти даже при номинально «пророссийских» Кучме и Януковиче; СБУ и МВД не сажали массово в тюрьмы украинских радикалов, не запрещали отдельные партии, какими бы людоедскими ни казались их идеи и программы. При этом любые проявления русского национализма, не говоря уже об ирредентизме и сепаратизме, жестоко карались. Достаточно вспомнить «пыточное дело» в Одессе, запрет политической организации «Донецкая республика», захват нацболами башни клуба моряков в Севастополе и другие подобные случаи. Какие бы резкие лозунги ни выдвигали украинские националисты, они не покушались на целостность украинского государства, что гарантировало стабильность положения высших чиновников и олигархов. Чего нельзя сказать о русских ирредентистах — в волеизъявлении пророссийских сил украинское руководство видело угрозу своим доходам с угольных шахт Донбасса и своей недвижимости на черноморском побережье.
Радикализация настроений

Параллельно произошли и политические изменения. Принятый в 1931 году британским Парламентом Вестминстерский статут предоставлял законодательную независимость доминионам, в том числе и Ирландскому Свободному государству. Воспользовавшись представившейся возможностью и победой «Фианна Файл» на выборах 1932 года, Имон де Валера инициировал ряд поправок к конституции. В 1937 году приняли новую «Конституцию Ирландии». Страна сменила официальное название — «Ирландия» вместо «Ирландское Свободное государство». Генерал-губернатора заменил президент. Премьер-министр теперь возглавлял «Правительство», а не «Исполнительный совет». Но всё же страна так и не стала республикой — британский монарх остался номинальным главой государства.

С победой «Фианна Файл» можно сравнить успех «Оранжевого» майдана в 2004 году. Народ устал от серого олигарха Кучмы, нейтрального в отношении России, и предпочел более радикального и прозападного Ющенко, обещавшего свободу, демократию, борьбу с произволом, развитие экономики — и все это в сочетании с пусть и не самыми радикальными, но националистическими идеями. Воодушевление быстро сменилось разочарованием, когда украинцы убедились в том, что вместо развития экономики новое правительство добилось в основном нескончаемых газовых споров с Россией, а цены на топливо растут. Жители Юго-Востока еще во время майдана говорили об экономической, политической, языковой автономии не только для Крыма, но уже для областей Южной и Восточной Украины. Янукович, ставший тогдашним лидером оппозиции и не скупившийся на дифирамбы русскоязычному населению, обещал децентрализацию и чуть ли не федерализацию, два государственных языка и самое тесное сотрудничество с Россией. Ирредентистские настроения немного стихли, а Янукович выиграл выборы, сразу после них мгновенно превратившись в Кучму-2.
Периодические попытки ИРА расшатать ситуацию с помощью терактов не вызывали поддержки у жителей Северной Ирландии. Неоднозначная экономическая политика независимой Ирландии, ее бедность по сравнению с Британией понуждали даже политически нейтральных избирателей голосовать за юнионистов.
В начале Второй мировой войны ирландское общество разделилось. Большая часть населения и правительство страны придерживалось политики нейтралитета. ИРА же в большинстве своём хотела воспользоваться тяжёлым положением англичан и объединить остров. Многие члены ИРА попали в тюрьму — шла война, законодательство ужесточали и ирландцы, и англичане. Высадка американского военного контингента в 1942 году также осложняла положение.

Американский десант высаживается в Ирландии, 1942 г.

Кроме того, вскрылись факты сотрудничества ИРА с Абвером. Британское правительство решило освободить жителей Северной Ирландии от призыва, но те сами шли на военную службу — добровольно и массово. Всё это снижало популярность и потенциальную численность сторонников Ирландской Республиканской армии. Тем не менее верхушка ИРА еще в 1938 году решила поддержать Германию во Второй мировой войне и воспользоваться моментом для сокрушительного удара по Великобритании. Попытки развязать конфликт в Северной Ирландии успехом не увенчались. Сотрудничество с нацистами и соболезнования, которые де Валера принес немецкому послу по случаю смерти Гитлера, не улучшили отношения с другими странами — бизнесмены Канады и США на десятки лет отказались от инвестиций в ирландскую экономику.
Затишье перед бурей

В 1949 году Ирландия стала республикой, что покончило со всякой зависимостью (даже номинальной) от Соединённого Королевства. В целом после войны независимая Ирландия превратилась в тихую и небогатую на горячие политические конфликты страну. Война окончательно переместилась в Ольстер.
В 50-е годы активизируется деятельность ИРА. Первые 10 лет после войны были омрачены сотрудничеством боевиков с Германией и жёсткими мерами противодействия со стороны британских и ирландских властей. Дабы не почить в бозе и напомнить молодому поколению ирландцев, за что сражались их отцы, руководство Ирландской республиканской армии решило возобновить вооружённую борьбу за полное и окончательное воссоединение острова. Это вылилось в так называемую «пограничную кампанию» 1956–1962 годов. Отдельные атаки и перестрелки с британскими солдатами на границе не принесли явных военно-политических успехов. Ирландское общество холодно восприняло действия радикалов.

На Украине же правление «пророссийского» Януковича ознаменовалось очередным обманом Юго-Востока. Никакой децентрализации не произошло, приоритетом во внешней политике так и осталась евроинтеграция, государственный статус русскому языку не дали. Правда, Януковичу в рамках тех же интеграционных процедур с ЕС пришлось подписать Хартию региональных языков, что дало право на официальное использование русского языка в южных и восточных областях — к большому неудовольствию украинских националистов и киевских либералов. Кроме того, Янукович планомерно закручивал гайки, заручившись поддержкой российского истеблишмента. Президенту Украины хотелось максимально ослабить конкурирующие олигархические кланы, чтобы не подвергать рискам свою власть. Тихое недовольство ширилось.
Расклад сил

Политическая картина, определившая ход конфликта, сложилась в Северной Ирландии до войны и в первые два десятилетия после неё. Ольстерская юнионистская партия изначально представляла собой идеологически консервативную силу, и за десятки лет у власти потеряла всякую способность к реформам (в первую очередь социально-экономическим). Партия поддерживала близкие отношения с рядом радикальных юнионистских формирований, наиболее известным и влиятельным из которых являлся Оранжевый орден. Это очень старая организация, создание которой восходит ещё к началу 1700 годов — она названа в честь короля Англии, Шотландии и Ирландии, Вильгельма Оранского. Орден устроен по принципу масонских лож и имеет пирамидальную структуру. В ложу допускаются только протестанты, некоторые ложи требуют, чтобы супруга и родители кандидата тоже были протестантами (не католиками, не квакерами и не мормонами). Такой излишний консерватизм и самоуверенность Ольстерской юнионистской партии в политике и экономике сокращали поддержку населения, особенно у лояльных британской власти католиков и представителей смешанных (протестантско-католических) семей.

Имущественный ценз на выборах (право голоса имели только домовладельцы), акт «Об особых полномочиях» (дававший силовикам право на задержание и арест без следственных процедур), на 100% состоящая из протестантов полиция, полное отсутствие католиков в правительственных и деловых элитах — всё это расширяло пропасть между двумя конфессиями. Не имея возможности влиять на власть с помощью выборов, католики начали активную борьбу за свои гражданские права на улицах. В Белфасте и других городах обычным явлением стали массовые демонстрации католиков за свои права. Протестантские организации устраивали аналогичные мероприятия, опасаясь сепаратизма и ирредентизма.

Евромайдан 2013–2014 годов, в свою очередь, показал русскому населению Украины истинные намерения спайки украинских националистов и киевских либералов, выступивших против «пророссийского» Януковича. Пролитая на Майдане кровь, откровенная русофобия участников тех событий, резкое и агрессивное наступление на русский язык, а также явное намерение любой ценой и в сжатые сроки осуществить украинизацию русского населения — все это заставило Юго-Восток встать на защиту своих ценностей и своей идентичности.

Горячая фаза противостояния


В августе 1969 года в Дерри и Белфасте подобные демонстрации привели к столкновениям между протестантами и католиками. Для предотвращения дальнейших столкновений в города Северной Ирландии вошли британские войска. Однако демонстрации и стычки между националистами и юнионистами продолжились. В Северной Ирландии ввели режим прямого управления. 30 января 1972 года в ходе массовых антибританских выступлений солдаты открыли огонь по протестующим католикам. Было убито 13 человек, ранено 14. В ответ на это в Дублине толпа ворвалась в британское посольство и сожгла его. Начался долгий кровавый гражданский конфликт между различными католическими («Официальная ИРА», «Временная ИРА») и протестантскими («Ассоциация обороны Ольстера», «Силы обороны Ольстера») военизированными группировками. За каждым терактом следовали погромы и убийства, ответом на которые был новый теракт. Жизнь в ольстерских городах напоминала апартеид: протестант не мог без риска для жизни зайти в католический район, католик — в протестантский. Постепенно в католических районах ИРА становилась единственной реальной властью: боевики устраивали суды, «охраняли порядок», регистрировали браки. Случались регулярные атаки на британских военных. Страдало огромное количество гражданских.

Украина не удовлетворилась уличными конфликтами. Хлебнув крови в центре Киева, новая власть твердо вознамерилась донести до несознательных ватников на Юго-Востоке ценности «свободы» и «гiдностi». Первым опомнился Крым, создавший свои отряды самообороны и быстро подготовивший референдум. Затем массовые демонстрации под флагом России прошли почти во всех городах Слобожанщины, Донбасса и Причерноморья. Попытки занять госучреждения в Харькове, замена украинского флага на российский над Харьковской ОГА, палаточный лагерь пророссийских активистов в центре Одессы, ужасная трагедия 2 мая 2014 года и наконец донбасские события — все это продемонстрировало нелояльность значительной части граждан Украины новым властям в Киеве и радикализацию протеста.

Попытки урегулирования

Долгие годы попытки британцев уладить конфликт заканчивались ничем. В 1973 году Британия пошла на проведение референдума о независимости Северной Ирландии. Католики в большинстве своём бойкотировали мероприятие, 98% протестантов голосовали за британское правление. Ирландские националисты продолжили террор. В том же году англичане предложили создать межгосударственный Совет Ирландии — консультативный орган, координирующий действия ирландских и британских министерств в Ольстере. Ратификация этого соглашения сорвалась — на этот раз по вине протестантских радикалов.

Переломным в конфликте можно считать 1985 год, положивший начало диалогу между всеми участниками конфликта. Итогом эволюции переговорного процесса стало Соглашение Страстной Пятницы в 1998 году. Оно гарантировало равные права католикам и протестантам, обеспечивало представительство в полиции и органах власти в соответствии с численностью населения (40% — католики, 60% — протестанты). Военизированные группировки разоружались, большинство боевиков получали амнистию. В Ольстере появилась Ассамблея Северной Ирландии с правом законодательной инициативы и Исполнительный Совет, получивший функции местного правительства. Ирландия в ответ вносила поправки в Конституцию относительно своих претензий на северо-восточную часть острова.
Конфликт на Донбассе сейчас продолжается. Пресловутые минские договорённости и ведущиеся вокруг них переговоры вряд ли можно назвать успешными. Особенно неприятной выглядит позиция руководства Российской Федерации, вполне поддержавшего низведение донбасских республик до «отдельных районов…». При этом, в отличие от Северной Ирландии, позиция абсолютного большинства населения Донбасса очевидна: «Домой в Россию или хотя бы независимое государство». Соответствующий референдум провели еще в начале конфликта. Однако Москва демонстрирует готовность дружить с Киевом и явное желание аккуратно вернуть украинцам ДНР и ЛНР.

***

Проблемы двух бывших империй похожи. Мечта о национальной республике и идея мировой империи, дух национально-освободительной борьбы и обаяние имперской культуры и истории — всему этому нашлось место в незаконченном споре мировоззрений, а каждая из сторон по-прежнему жаждет реванша и победы. Ольстерский пожар локализован, но не потушен до конца. Католики и протестанты до сих пор смотрят друг на друга с настороженностью и недоверием. Что касается Донбасса, то даже если его насильно реинтегрируют в Украину, противостояние вряд ли на этом закончится — потому что кровь всегда была сильнее чернил.
Категории
Без категории

Комментарии

Трекбэков

Яндекс.Метрика